Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Содержание | Следующая

№ 53
Запись представителями Харьковской еврейской общины свидетельств жертв насилия со стороны военнослужащих Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) в июне—июле 1919 г. в г. Харькове

[Документ является частью сводки материалов о насилиях, произведенных частями ВСЮР[1] в Харькове и Харьковском районе в июне-июле 1919 г. Сводка сохранилась в деле в виде разрозненных документов, публикуемых в сборнике (см. документы № 53—57).]

Не ранее начала июля 1919 г
[ Датируется по содержанию документа.]

Из материалов Харьковской общины
Поступило в Редакцию 5 ноября ст.с. 1919 г.
Насилия и избиения в Харьковском районе
Протоколы

1. Кочеврин Айзик — Дмитриевская ул., № 2.

14 июня, в 10 часов утра, к нему ворвались на квартиру 4 казака, произвели обыск и забрали хлеб, заявив, что убьют Кочеврина за то, что он, опасаясь их, скрылся из квартиры. При этом находился посторонний человек, некий Иван Семенович. Через некоторое время казаки опять пришли и потребовали обеды, что было исполнено.

2. Левентан Лейба Бер-Хаимов — Белгородская ул., № 20.

11 июня 1919 г., в 12 часов дня, явились на двор дома № 20 по Белгородской ул. 6 лиц, одетых в черкесскую форму и вооруженных винтовками и шашками. Они загнали жильцов, бывших во дворе, в квартиры и стали требовать денег и вещей, угрожая расстрелом на месте. У Левентана они забрали 2500 руб. 14 июня в этот же двор явились 5 лиц в солдатской форме, вооруженных, стали обходить квартиры, забирая хлеб, сахар, белье и сапоги, произнося всякого рода ругательства и угрозы.

3. Быховский Меер Михелев — 42 лет, торговец — Чеботарская ул., № 59.

13 июня к нему в квартиру явились 5 чел. казаков, требуя комнату. Ночью того же дня явились еще солдаты с офицерами. Они обыскали всю квартиру, обыск продолжался до 6 часов утра: ордер не был предъявлен. Уходя, они забрали 3 тыс. руб., припасы, платье, серебряные часы с цепочкой и проч. Там же во дворе находятся еще солдаты, которые под угрозой расстрела требуют, чтобы их кормили.

4. Вайсберг Шимон Лейбович — 42 лет, хлебопекарня — Мещанская ул., №22.

14 июня, в 10 часов вечера, явились во двор [дома] № 22 три казака, требуя открыть им комод, из которого забрали 1 тыс. папирос, часы с цепочкой, зимнее пальто с каракулевым воротником и 13 фунтов сахару, а также 400 руб. Вайсберг 3 1/2 года служил в армии и находился на фронте. Казаки угрожали обнаженными шашками убить Вайсберга, называя его жидом и жидовской мордой.

5. Гордин Лейвик Берков — 49 лет, сапожник — Николаевская ул., № 12. 34 июня, вечером, в квартиру Гордина явились 5 неизвестных, подъехавших на грузовике. Они стали искать в квартире Гордина и забрали 2 пары сапог.

6. Юра Розалия Иосифовна — 23 лет — Мещанская улица, № 22.

13 июня, в 11 часов утра, явились казаки, требуя допустить их к осмотру квартиры. Через полчаса после ухода явились другие 3 солдата, из коих 2 были вооружены винтовками, требовали велосипед. Ордер не был предъявлен. В 6 часов вечера пришли 2 солдата, бывших днем, и потребовали брата Юры Розалии — Израиля Иосифовича Юру. 14 июня утром опять явились 2 солдата и потребовали у отца Розалии Юры сломанную шашку, причем солдаты схватили отца и стали избивать его по лицу прикладами. Забрав шашку, они удалились.

7. Коган Яков Шмуилович — 39 лет — Коммерческая гостиница.

14 июня, в час ночи, в Коммерческую гостиницу явился отряд вооруженных офицеров в числе 20 чел. и стали стучаться, требуя открытия дверей. Так как в день прихода Добровольческой армии в гостиницу приходили солдаты и забрали у всех жильцов деньги, то жильцы боялись открыть двери и требовали предъявления ордера. Отряд грозил разбить двери и перебить жильцов. Забрали у них документы, а затем стали их водить поодиночке в отдельный номер, избивая и угрожая револьвером. У многих из них они отобрали имевшиеся у них деньги. Обыск продолжался до 6 часов утра. Утром всех жильцов гостиницы под конвоем отвели в комендатуру, где им вернули документы, не допрашивая их, и отпустили домой. На заявление Когана, что у него взято отрядом 1700 руб., комендант ответил, что он этих денег не получил.

8. Иоффе Софья Вениаминовна — 23 лет, курсистка — Чеботарская ул. № 59.

13 июня в квартиру Иоффе явились 2 казака и потребовали комнату и пищу. Они попросили указать им, где во дворе живут «богатые жиды». Они заняли комнату у Иоффе и в 12 часов ночи впустили еще 5 чел. чеченцев. В течение почти всей ночи они перерывали все в квартире, забрали разные вещи, деньги и припасы. Такие же обыски производились в других еврейских квартирах, находящихся в доме № 59: забирали имущество и даже снимали кольца с рук. Они выключили телефон, имеющийся в квартире Иоффе. Они арестовали брата Иоффе — Иосифа Рафаиловича Гуревича — и увели его. При аресте его били плетками.

9. Хайкин Мендель Хононов — 48 лет, торговец — Ст[аро]-Московская ул., № 35.

15 июня, ночью, в квартире Хайкина патруль в 10 вооруженных солдат под начальством 2 офицеров произвели обыск и потребовали документы. У младшего сына Хайкина Израиля документ оказался просроченным. Патруль арестовал Израиля Хайкина, заявив, что он, вероятно, большевик.

10. Вайншенкер Яков Моисеевич — 20 лет — Мещанская ул., № 8.

14 июня, в 9,5 часов вечера, на квартиру Вайншенкера явились 4 казака и потребовали денег. Они обыскали квартиранта Вайшенкера — М. и забрали у него 200 руб. и часы. Потерпевший обратился в комендатуру, но там ему ответили, что людей нет. Казаки ушли, а через полчаса явились другие казаки, произвели обыск и забрали одеяло, платье и материю. Казаки обесчестили сестру Вайншенкера, девицу 20 лет. Отец потерпевшей с горя отравился соляной кислотой и находится в больнице. Казаки подъехали на «ваньках» [Извозчик (жарг.)], причем один из них караулил у ворот. Потерпевший обратился в милицию, откуда приехал наряд из 16 милиционеров. Казаки заперли ворота, не впуская милицию. Милиционеры дали залп и казаки скрылись.

11. Финкельштейн Абрам Львович — 25 лет, заготовщик — Мещанская ул., № 13.

14 июня на квартиру потерпевшего явился фейерверкер, вооруженный, с милиционером. Казак потребовал сапоги для генерала, но ввиду отсутствия таковых он забрал имевшиеся заготовки. Он также забрал кусок хрома без головок и большой кусок козловой кожи без голенищ.

12. Лейбензон Герш Давидович — 43 лет — Рыбасовская ул.

11 июня на квартиру потерпевшего явились 2 казака в казацкой форме и спросили [его] сына И., 19 лет. Его не оказалось. Неизвестные заявили, что потерпевший должен отправиться с ними в контрразведку и предложили ему откупиться за 1 тыс. руб. У потерпевшего таких денег при себе не оказалось, и неизвестные приказали ему приготовить 1 тыс. руб. При этом они угрожали револьвером ему и его семье.

13 Иогман Шмуль-Нисов Лейбович — 40 лет, бакалейная торговля — Екатеринославская ул., № 2.

16 июня в лавочку потерпевшего явились 2 казака и потребовали белье. Потерпевший дал им по две пачки папирос и по коробке спичек. Получив это, они отправились на квартиру, где произвели обыск, и забрали пару брюк и 2 серебряных рубля. В 10 часов вечера они вновь явились и стали стучать, но их не впустили. 17 июня они опять пришли, но их опять не впустили. Казаки эти находятся по Мариинской ул., в доме, где фабрика «Корона».

14. Чернин Вениамин Нохимов — 61-го г., пекарь — Белгородская ул., № 20.

15 июня на квартиру Ч. явились офицер с 3-мя солдатами и произвел обыск; такой же обыск проводился и в других квартирах этого дома. У потерпевшего забрали 30 фунтов сахарного песку, 6 арш[ин] холста и форму милиционера. Сам Ч. служил милиционером. На требование предъявить ордер они отказались, показывая на винтовку. В 3 часа дня явился тот же офицер, загнал всех евреев этого дома в верхнюю квартиру Берлина и стал избивать кулаками. Телефон был перерезан. 17 июня неизвестные вновь приходили и грозили бить жидов. 18 июня они вновь пришли. Потерпевший с семьей не ночует дома.

15. Шлиндман Мендель Гамшинович — 44 лет, фабрикант — Слесарный пер., № 10.

Сообщает, что его шурин Рабцер Нохим Мееров отдал прачке белье. Через несколько дней прачка заявила, что белье у нее украдено. По приходе добровольцев белье было обнаружено у прачки, и она была арестована. Муж прачки указал на Рабцера как на большевика. Солдаты в штабе сказали, что они его расстреляют. Он бросился бежать. Его поймали и во дворе расстреляли, отняв у него при этом 25 тыс. руб. Его похоронили там же во дворе. Когда Шлиндман пришел за трупом, ему сказали, что он тоже «бронштейнчик» и что ему грозит та же участь. Он спасся тем, что показал бумаги, из которых видно, что он фабрикант.

16. Этинген Вульф Хацкелевич — 34 лет, торговец — Ващенковский пер., № 14.

Снимает две комнаты в квартире Лишенковой. По ее указанию к нему на квартиру 12 июня явились 5 чел. солдат с винтовками, заявив, что он коммунист, комиссар; стали избивать его жену, забирая все имевшиеся вещи (золото, серебро, носильное платье и пр.); вытащили все эти вещи в коридор и часть вещей забрали с собой. Одновременно они отправились за подводой. Случайно пришедший в это время знакомый стал уверять солдат, что он не коммунист и никогда в советских учреждениях не служил. Солдаты его избили. Они арестовали Этингена, заявив, что отведут его к коменданту, но вместо этого они отвели его на Михайловскую улицу, а оттуда повели его обратно домой, заявив, что они пока его оставляют под домашним арестом. В тот же день в 10 часов вечера к потерпевшему опять явились 5 солдат, чтоб арестовать его; причем 3 солдата завели его по направлению к Москалевским казармам, сказав, что он там будет задержан до допроса его генералом Шкуро[2]. Дома оставалась его жена. 2 солдата также остались у него на квартире, забирая различные вещи — всего на сумму 20 тыс. руб. По дороге солдаты, арестовавшие его, стали требовать у него денег. Он выдал им несколько сот рублей и солдаты отпустили его, сказав, что явятся завтра утром.

17. Дукаревич Дора Исааковна — 27 лет, зубной врач — [Старо]-Московская ул., № 4.

21 июня в 2 часа дня в ее квартиру явилось несколько офицеров и один вольноопределяющийся произвести обыск. Забрали золотые дамские часы с золотой цепочкой, серебряный портсигар с инициалами, мужские часы, дамские туфли и 18 фунтов рафинаду. В корзине отсутствовавшего квартиранта Дукаревич они нашли портреты Маркса и Энгельса и заявили, что за хранение портретов подобной сволочи они шомполами превратят его в отбивную котлету. Заметили при этом, что таких отбивных котлет у них много, и предложили Дукаревич лично убедиться.

18. Вайнман Абрам Яковлевич — 44 лет, торговец — Клочковская ул., № 55.

18 июня в кожевенный магазин Вайнмана, находящийся на Благовещенском базаре, явился казак на лошади и потребовал кожи для сапог. Затем он спросил, сколько стоит весь товар, находящийся в магазине. Получив ответ, что 5—6 тыс. руб., он потребовал уплатить ему 3 тыс. руб., угрожая реквизицией товара и арестом. Вайнман денег не дал и отправился с казаком в комендатуру. По дороге казак завел Вайнмана во двор и стал убеждать его уплатить 3 тыс. руб. Ввиду отказа Вайнмана они пошли дальше. По дороге Вайнман скрылся. На следующий день казак опять явился. Вайнман заблаговременно пригласил милиционера с базарной конторы и составил протокол, а казака отпустил. Казак оказался 2-го Волковского полка Терских войск Нестором Фомичем Димиденко. Через день казак явился на квартиру Вайнмана — магазин по случаю субботы был закрыт — и заявил, что убьет этого «жида».

19. Брискины Айзик и Рувим Абрамовичи — Рождественская ул., № 25.

21 июня, в 6 часов утра, к Айзику Брискину явились 2 казака и стали кричать: «Вставай, жидовская морда». На требование предъявить ордер, они ответили, что они шкуровцы и имеют право на обыск, и что в течение 7 дней они вырежут всех жидов. Когда они окончили обыск у Айзика, они перешли к Рувиму. Кроме Брискиных, они в том же доме произвели обыск у Брейтмана, у которого забрали ирис (Брейтман торгует ирисом). Брискины дали знать контрразведке, откуда явились четверо вооруженных и арестовали казаков. Казаки успели, однако, забрать бинокль. Через несколько часов пришел офицер из контрразведки, принес бинокль и предложил не возбуждать дела, так как казаки — шкуровцы; их полк находится в 7 верстах от Харькова и их расстрел может вызвать волнения в полку.

20. Офман Хася Гершевна, 33 лет — Екатеринославская ул., № 114.

18 июня 7 казаков явились на квартиру и спросили, жиды ли живут здесь. Узнав, что евреи [живут в квартире], они обыскали всю квартиру и забрали в мешках разные вещи: серебряные ложки, часы, черный костюм, мужское белье, 2 пары брюк и прочее. При этом они ругались и били нагайками, говоря: «Довольно вы с нас пили нашу кровь, жиды». Офман обратилась в участок, откуда прислали двух милиционеров, которые встретили некоторых казаков и спросили, что они несут. Казаки ответили: «Казенные вещи». Милиционеры их отпустили.

21. Давидов, Р. Б. — 23 лет, дезинфектор.

Сообщил следующее: «Я живу в поселке Рай-Елоновке. 16 июня в 1 час дня на квартиру приехали 3 казака. Спросили: "Вы жиды?" Получив утвердительный ответ, они заявили, что должны ликвидировать жидовское имущество. Забрали часы мои и жены и кошелек с 208 руб. денег и уехали. 19-го сего месяца в Харькове на вокзале встретил одного из бывших у меня казаков. Я попросил вернуть мне часы и деньги. Казак вернуть часы отказался, говоря, что они ему самому нужны, а деньги отдал. Он добавил, что есть жадные казаки, — как те, которые забрали у меня деньги, — в то время как у них имеется 150 тыс. руб. Что касается часов и имущества, то им, казакам, разрешено грабить еврейское имущество, — "это их военное имущество — добыча". Казак, не стесняясь, говорил это при всех. В тот же день приехали ко мне на квартиру 4 других казака и спросили, кто здесь жиды. Я сказал, что я один еврей. Казаки сказали: "Врешь, оба вы (муж и жена) жиды. Все жиды — комиссары". Один казак держал гранату, угрожая взорвать Давидовых, если мы не выдадим большевиков». В течение всего дня казаки производили обыск, съели обед, забрали у швейцара серебряный портсигар, белье, бритву и другие вещи, которые сложили в мешки и увезли. 23 июня сего месяца приехали другие 4 казака, выпили наливки, закусили и, поблагодарив, уехали. В 3 часа того же числа приехали другие 2 казака, забрали костюм, часы и еще некоторые вещи. В кармане взятого костюма было удостоверение полковника Ращупкина о произведенном ограблении. В 7 часов вечера того же 23-го [июня] приехали 7 казаков и заявили, что узнали, что Давидов на них жаловался и грозили, что убьют его. Казаки забрали из квартиры Давидова все, что в ней было, и оставили лишь одну обстановку. Давидов ограблен на 25 тыс. руб.

22. Винер Х.А. — Вознесенская пл. № 2, торговец.

Брат Винера — Гилель Винер был мобилизован большевиками и отправлен на фронт. 13 июня явились к Винеру 6 солдат с вольноопределяющимся Островерой, произвели обыск, забрали 5500 руб. и арестовали мать Винера, которая была доставлена в комендатуру, откуда ее через день выпустили. Денег ей не вернули.

23. Кремер В.А. — Конторский пер., №. 3.

Кремер занимает комнату в квартире некого Балабана. 26 июня к Кремеру явился вооруженный казак, произвел обыск и повел Кремера в Гранд-Отель к офицеру, назвавшемуся обер-офицером для поручений при начальнике гарнизона. Офицер потребовал, чтоб Кремер освободил занимаемую им комнату в 3-дневный срок. Кремер предполагает, что это было сделано по указанию Балабана, желающего выселить его из комнаты.

24. Привис Л.Х., служащий — Ващенковский пер., № 10.

26 июня, в 5 часов утра, он пошел за хлебом и был арестован по дороге и отправлен в контрразведку. На Харьковском мосту его встретили 3 солдата и хотели расстрелять, говоря, что он жид и коммунист. Отец стал кричать, что у него маленькие дети, собрался народ и убедил отправить его в участок. Там составили протокол и отправили его в контрразведку. Солдаты его избили и отобрали деньги. Он болен и страдает язвой легких.

25. Крупников Моисей Давидович — Бездонная ул., № 9.

2 июля к нему явился отряд солдат во главе с офицером и начали стучать. Опасаясь грабителей, он их не впустил. Они взломали дверь и вошли в квартиру и произвели обыск: забрали золотые и серебряные вещи, несколько мужских костюмов, пальто, 100 коробок спичек, сотню папирос. Он живет в Харькове около 20 лет, имеет жену и 4 детей и служил обер-кассиром в компании Зингер. Никакого отношения к большевикам не имеет.

26. Рабинович Ц.Л., фабрикант — Михайловский пер., № 14.

1 июля, в 12 часов н[очи], в его квартиру явились 5 офицеров, чтобы произвести обыск в комнате его квартиранта, где ничего не нашли. Они также произвели обыск в квартире Рабиновича и забрали 3 тыс. руб., и стали его избивать шомполом, ударяя его по спине. Один из офицеров пытался его сечь, для чего несколько раз приказывал ему лечь на постель. Благодаря вмешательству жены своего квартиранта, которая становилась между ним и офицером, он избег порки. Один из офицеров залез к нему в карман и вытащил записную книжку, в которой было более 3 тыс. руб. Деньги и паспорт были у него отобраны. Другой офицер предложил жене квартиранта дать за Рабиновича выкуп. Она дала имеющиеся при ней 750 руб. Когда Рабинович потребовал сосчитать деньги, забранные у него, один из офицеров ему ответил: «Если хочешь остаться в живых, я предлагаю отказаться от денег». После ухода офицеров исчезли 12 носовых платков и флакон духов. Рабинович — фабрикант ящиков и уплатил большевикам контрибуцию [в] 5 тыс. руб.

27. Шифман Ш.М. — домовладелец и подрядчик, 49 лет — Куликовская ул., № 18. Работает в Харькове в качестве крупного подрядчика около 20 лет. 2 июля он был арестован и отправлен в комендатуру. Он приобрел дом у Жданова. В связи с покупкой этого дома Шифман имел тяжбу со Ждановым. У Жданова 2 сына. Оба они были в петлюровской армии, откуда они перешли офицерами в Добровольческую армию. Теперь оба они приехали в Харьков, и Жданов предупредил Шифмана, что его сыновья отомстят ему за то, что он с ним судился.

2 июля Шифман пришел в свой дом по Нетоминской ул., [дом] № 35, куда пришел Жданов-сын, и сказал: «Идем со мной, жидовская морда. Жидовское царство уже кончилось». Шифман пошел за офицером, причем офицер Жданов шел сзади него с приставленным к нему револьвером. Офицер повел Шифмана к себе в комнату и, не спуская с Шифмана револьвера, продиктовал ему следующую расписку: «Я, нижеподписавшийся Шифман, обязан в 5 1/2 часов явиться в комендантское управление для разъяснения того, какие я имел сношения с большевиками». Шифман в тот же день явился в комендатуру в сопровождении хорошо знакомого ему начальника ст. Ю[го]-В[осточной] железной дороги. Несмотря на рекомендации последнего, Шифман был арестован.

28. Штейнберг С.В. — Вознесенская пл., [дом №] 17 — зубной техник.

1 июля к нему на квартиру приехали на автомобиле 8 чел. офицеров, из коих 5 зашли в дом и спросили: «Ты комиссар?» Он ответил, что нет и дал вид [Удостоверение.], что был на войне. Офицер сказал ему, что все жиды — комиссары, и спросил, много ли он убил офицеров. Он потребовал оружие и выдачи товарищей-комиссаров. Затем они стали бить его шомполом, хотели его сечь, но его жена воспрепятствовала. Угрожая расстрелом, один из этих офицеров отозвал жену и предложил ей спасти потерпевшего за 2 тыс. руб. Жена заняла у квартирохозяина Рабиновича 1500 руб. и дала им, после чего они ушли. 29. Кричевская Г.Л. — Бездонная ул., № 8.

2 июля был произведен обыск в квартире Крупникова, у которого она снимает комнату. Затем был произведен обыск и в ее комнате, причем у нее забрали серебряный ридикюль, 6 серебряных чайных ложечек, обручальное кольцо и 5 руб. золотых.

30. Утевский Я.Б.

6 июня в 8 часов вечера к Мещанской синагоге подъехали на «ваньке» три офицера, пьяных. Один из них подбежал к группе евреев, стоявших у калитки, схватил одного еврея, слепого, бросил его наземь и стал топтать ногами. Другой офицер нагайкой стал сечь остальных евреев. Евреи разбежались, а офицер гнался за ними, продолжая бить нагайкой, угрожая вырезать всех жидов.

31. Генин З.Л. — 55 лет, рабочий — Костомаровская ул., № 16.

2 июля на Молочной улице его остановил какой-то неизвестный и потребовал документ. Узнав в нем еврея, он повел его в 1-й участок. Там он его ударил нагайкой, и все бывшие в участке полицейские стали также избивать его нагайками. Один из них вставил ему в рот револьвер и сказал: «Выбирай смерть: либо в рот, либо в живот». Вечером его повели в 3-й участок для удостоверения личности, причем его гнали вперед, а шедший сзади него полицейский бил его нагайкой. По дороге полицейский спросил, есть ли у него деньги; узнав, что у Генина денег нет, полицейский оставил его и ушел.

32. Заль М.В. — 45 л[ет], мелкий торговец — [проживает в] Павлограде.

19 июня пришел на вокзал с женой и 2-мя детьми, чтобы ехать в Павлоград. На 6-й платформе к ним подошел офицер и спросил: «Что несешь?» У Заля было 40 пачек махорки, по 1/8 фун[та]. Офицер забрал у него 7 пачек махорки, а затем потребовал документ и велел отправиться с ним к коменданту. При Зале было 11 тыс. руб. Он в момент задержания передал деньги своей жене, но военные схватили жену за руку, чтобы вырвать деньги, и вследствие ее сопротивления они бросили ее на землю и стали наносить ей удары, пока не вырвали у нее денег. Окружив Заля, с обнаженными шашками они отправились в какую-то комнату, где сосчитали деньги, а после подсчета толкнули Заля в арестантскую, отделяющуюся коридором от первой комнаты, заявив ему, что ему осталось жить всего до 12 часов ночи. В арестантской дежурный запугивал его, что его скоро расстреляют. В 1 час ночи дежурный вызвал Заля из арестантской и сказал ему: «Еврей, мой совет тебе, чтобы ты сейчас же бежал на [ст.] Основу, там сел на товарный поезд и уехал, а то придут казаки и расстреляют тебя. Это они забрали у тебя деньги». Заль попросил возвратить ему документ. Дежурный сказал, что поищет его, так как «они», кажется, паспорт оставили. Дежурный вместе с Залем вышел в коридор, куда и вынес паспорт Заля и указал ему дорогу, как выйти — денег не возвратили.

33. Трегер, Эльман, Андроновский — портные; Конная [ул.], № 17.

26 июня на Конном базаре их остановили 2 милиционера и спросили вид на жительство. У Трегера и Андроновского при себе вида на жительство не оказалось. Милиционеры их трех передали солдатам, которые отвели в какой-то штаб, находящейся на Конной площади. В штабе их всех обыскали, отвели в коридор, где их истязали, били нагайками, прикладами ружья, ногами в живот, плевали в лицо и бросали в лицо дымящиеся окурки папирос. Потом под конвоем 3 солдат их отправили в Дроздовский полк[3], причем по дороге конвойный все время бил Эльмана, а одним особенно сильным ударом винтовкой по голове конвойный бросил Эльмана на землю. Вся задняя часть головы Эльмана была изранена и окровавлена. Чтоб прохожие не заметили крови, конвойный велел Эльману надвинуть шляпу на затылок. В Дроздовском полку Эльмана освободили, а остальных препроводили в 1-й участок. Стражник участка повел их во двор, где бил их железной палкой, а потом посадил их в погреб. Через несколько часов, благодаря вмешательству постороннего лица А., случайно бывшего в участке, их освободили.

34. Корабельников С.Л. — 51 г., рабочий — Чеботарская [ул.], № 58.

12 июня был ограблен военными в офицерской форме, о чем подал заявление коменданту. Его жену истязали нагайкой. Через несколько дней его заявление было ему возвращено из комендатуры с предложением заявить о происшедшем в милицию. 13 июня он был вновь ограблен 9 казаками. Один из них потребовал 500 руб. Проситель вынул из кармана бумажку, в которой было около 1 тыс. руб. Казак вырвал деньги из рук потерпевшего. Это видела русская соседка, в комнате которой это происходило. После этого казаки приходили еще 2 раза, но потерпевший больше их к себе не пускал, каждый раз поднимая тревогу. Казаки пришли в 5-й раз. Потерпевший с семьей бегством спаслись через окно. В нападениях принимали участие казаки, расквартированные в районе Чеботарской ул. Грабежи происходили на глазах русских соседей, которым казаки заявили, что будут грабить только жидов.

35. Левантович Л.С. — Клочковская ул., № 9.

В доме № 8 по Клочковской ул. расположены 16—20 казаков. В этом доме 11 квартир, из них еврейских — 7. Казаки расположились в еврейских квартирах. 15 июля человек 8 казаков расположились на дворе и распивали водку и играли на гармонии. В этом дворе живет старик-беженец, 65 лет, состоятельный почтенный человек. Казаки предложили ему выпить водки. Тот выпил. Потом они придрались к нему, что он украл у них бутылку водки. Они бросили его наземь, стали бить ногами, окровавили все лицо, и в бесчувственном состоянии он был внесен в дом. Казаки запрещали обращаться к врачу, угрожая убить всех жителей дома.

36. Сыркин — Рыбасовский пер. № 9, лавочник.

11 июля, вечером, в лавку явился поручик с плеткой в руке, стал ругаться и ударил плеткой 2 раза мать и сестру. На следующий день явился тот же поручик и стал требовать Сыркина к себе в штаб, где он ему дает 60 розог (причем поручик ударил мать Сыркина плеткой). Сыркин сообщил в милицию. Поручик заявил в милиции, что его здесь оскорбили, назвав сволочью. Милиция стала производить обыск, чтоб обнаружить Сыркина, успевшего скрыться. Поручик и мать отправились в участок, где был составлен протокол самим поручиком такого содержания: «Оскорбления нанесены ему в лавке. Отказались принимать украинские деньги. Тайная продажа спиртных напитков. Спекуляция деньгами и принадлежность к коммунистической партии». По требованию поручика милиция отправилась на квартиру Сыркина, чтобы обнаружить спирт, а сам поручик отправился к себе домой. Спиртных напитков не обнаружили, но обнаружили деньги в сумме 38 тыс. руб. Полиция забрала деньги с собой и арестовала мать Сыркина, которую на следующий день выпустили, а деньги возвратили.

37. Фишелев О.М. — 59 лет, Театральный пер., № 7.

27 июня, в 7 часов вечера, на квартиру явились 3 военных, из них один офицер, чтобы произвести обыск. На требование ордера они ответили: «Молчи, жидовская морда», — и стали избивать жену Фишелева нагайкой. Дали знать в комендатуру и грабителей задержали. Во время обыска грабители забрали из лавочки разный товар, как папиросы, конфеты, и спрятали в карманы. Когда офицер из комендатуры производил протокол, подошел другой офицер, участвовавший в грабеже. Потерпевший его узнал. Его арестовали. Офицер заявил: «Мало грабили, еще будем грабить». Через полчаса офицер, производивший дознание, явился в комендатуру и предложил подать заявление коменданту. Потерпевший ответил, что раз власть поставлена в известность о произведенном грабеже, то она сама должна заняться дальнейшим расследованием дела. Офицер заметил, что они сами могут дело совсем уничтожить и что для возбуждения этого дела требуется подать особое заявление.

38. Пекемпенер A.M. — 44 лет, лавочник — Чеботарский въезд.

29 июня к лавочке подошли 4 казака и стали угрожать, что изорвут меня нагайками на куски. П. отошел от лавочки, а в это время подошла его жена и хотела закрыть ее. Казаки потребовали ситро, выпили, а затем заявили, что жена продает «гадость», и стали тащить ее в участок. По дороге один из казаков сказал жене, что старший приказал ей дать 1 тыс. руб., а в противном случае ее отведет в участок и изобьют до смерти. Так как жена таких денег не имела, то она стала собирать деньги у соседей-лавочников и собрала 675 руб. Один из их соседей убедил добровольца взять эту сумму, а остальные 325 руб. получить завтра. Добровольцы деньги взяли и заявили, что сегодня же придут за остальными деньгами.

39. Масс И.А. — 27 лет, лавочник — Солянковский пер., № 12.

27 июня он на Петинской ул. ожидал трамвая. Подошедший офицер потребовал у него документ и передал его своему спутнику, тоже офицеру. Офицер заявил, что Масс ставил его к стенке в Чрезвычайке, и начал его бить. Когда подошел трамвай, офицер велел Массу ехать с ним. Он вышел на Молочной ул. и стал водить его по разным улицам, угрожая расстрелом. Бил несколько раз. Встретив патруль, отпустил.

40. Готлиб Исаак — 44 лет, Воскресенский пер., № 11, лавочник.

27 июня, в 6 часов вечера, явились 2 офицера. Не предъявляя ордера, они хотели арестовать Готлиба и отвести его в какой-то штаб. Готлиб без ордера отказался следовать. Офицеры избили его и удалились. Через полчаса явились 2 казака, которые на глазах толпы избили Готлиба и насильно отвели его в казармы Белозерского полка. Вызванной милиции казаки заявили, что они от контрразведки. Часов в 9 вечера явился один из ранее бывших офицеров, поставил у входа двух солдат в черкесской форме с обнаженными шашками и стал обыскивать квартиру. Забрал наличных денег 10 тыс. руб., разных вещей всего на сумму до 20 тыс. руб. Часов в 10 вечера сын Готлиба был в комендатуре. Туда заехал ограбивший Готлиба офицер. Мальчик узнал грабителя, и последний был арестован. На следующий день Готлиб был освобожден из Белозерского полка. В тот же день Готлиб в комендатуре видел арестованного офицера, который предлагал вернуть ограбленное, если Готлиб не будет против него показывать, в противном случае угрожал отомстить.

41. Миркин Г. — 20 лет, студент, Конная ул., № 7.

5 июля, днем, явились два офицера, желая арестовать его. Сестра Миркина выдала офицерам 2 тыс. руб., и они удалились. 8 июля, в 12 часов ночи, явились 3 офицера, 1 из них — уже посетивший Миркина: они были пьяны. Ордера не предъявили, требовали Миркина для ареста. Ушли, приказав быть ему дома на следующий день в 12 часов

42. Шухер — студент-технолог, Чеботарская ул., № 11.

16 июня явились 2 офицера, назвавшиеся агентами контрразведки Дроз-довского полка. В отсутствии Шохера произвели обыск и забрали имущество, вещи, продукты и проч. Заявили, что должны арестовать Шохера, но, ограбив, больше не являлись.

43. Биргер Хаим и сыновья его Шлиома и Самуил — Мариинская ул., № 3, купцы-фабриканты.

В ночь на 20 [июня] арестованы в своей квартире и доставлены в комендатуру штаба 1-го армейского корпуса. Старик Биргер (70 лет) на следующий день освобожден из контрразведки. Через некоторое время были также освобождены бр[атья] Биргер. При аресте было взято много вещей и носильного платья. Производившие арест и обыск под угрозой расстрела взяли у Биргера расписку в том, что они будто бы никаких вещей не брали.

44. Стоклишский Мордух Мовшевич — Клочковская [ул.], № 31, коммерсант.

29 июня в 10 часов утра в квартиру Стоклишского явились: один казацкий офицер, 2 казака, 1 милиционер. Заявили, что ищут краденые вещи. Забрали кожевенный товар на сумму до 10 тыс. руб., часы и пр. вещи. Вызванный из комендатуры отряд троих арестовал. Очевидец грабежа Тилес зашел в комендатуру, желая дать показание. Офицер рекомендовал Тилесу не «путаться в это грязное дело». 30 июня Стоклишский отправился в комендатуру, дабы узнать о судьбе своего товара, но был там арестован.

45. Бурштейн И.Я. — Грековская [ул.], № 6, владелец пекарни, семейный, 46 лет. Во время большевиков подвергался реквизициям и платил контрибуцию.

19 июня к нему на квартиру в 11 часов вечера постучались 3—4 чел. военных. Их не впустили, и они удалились. 21 июня, вечером, к нему на квартиру вошли 7—8 вооруженных казаков. Не предъявляя ордера, они произвели обыск и забрали ботинки, 2 простыни, 2 полотенца, серебряные часы, наволочку и 8 тыс. руб. наличными деньгами. На вопрос потерпевшего: «Это уже конец?», — они ответили: «Нет, не конец, еще придут офицеры». Действительно, 22 июня, в 8 часов вечера, на квартиру Бурштейна явились 8 офицеров и произвели обыск. Бурштейна не было дома. Увидев издали офицеров, он пытался бежать, но был задержан офицерами, стоявшими у ворот. Часть пришедших офицеров отправилась с Бурштейном на Нетеченскую набережную. На вопросы Б., куда его ведут, ему ответили: «Всех жидов надо повесить, все евреи — коммунисты». А один офицер сказал: «Вы виноваты в том, что евреи». Б. привели в 12 часов на набережную, в пустынную и темную местность, его поставили к забору, направив на него револьвер, и стали требовать у него денег, причем закрыли у него рот, дабы он не кричал. За Б. пришла его жена с 13-летней дочерью, чтобы следить за происходящим. Б. сказал офицерам, что у него есть 50 тыс. руб. и предложил жене отправиться домой и выдать офицерам деньги. 2 офицера с женой Б. отправились за деньгами. Б. с остальными офицерами остался на набережной. Когда жена Б. явилась на квартиру с офицерами, она застала там вызванный кем-то отряд из комендатуры, состоящий из 1 офицера и 3 верховых. Она обратилась к нему за помощью Но прибывшие с женой Б. 2 офицера стали утверждать, что у него какая-то темная история с деньгами и что он имел дела с комиссарами. Жена отправилась с офицерами в погреб, где в коробке были спрятаны 86 500 руб. В подсчете денег, кроме пришедших 2 офицеров, принимал участие также офицер, прибывший из комендатуры. Получив деньги, офицеры возвратились на набережную, где все время находился Б., и хотели отвести его по направлению к Кузнечной ул. Они отвели его в гостиницу «Лондон», где был расположен офицерский партизанский отряд. Там ему заявили, чтобы он оставил деньги, иначе ему будет плохо. Утром жена отправилась к коменданту и в комендатуре встретила одного из офицеров, бывших у Б. ночью. Этот офицер подошел к дежурному офицеру, о чем-то с ним побеседовал, а затем сказал: «Идемте, я освобожу вашего мужа». Она пошла с офицером. Бурштейна освободили, отобрав у него расписку, что взятые при обыске деньги он получил обратно. > [Текст, заключенный в угловые скобки, восстановлен по аналогичному документу (см ГА РФ Ф 1339 Оп 1 Д 445 Л 7 об-8)]

46. Соломон Ш.Л. — Фонарный пер., № 1.

7 июля Соломон и еще 2 его знакомых — Б. и М. сидели в ресторане «Тиволи». К ним подошел офицер, стал требовать документ, а затем другой военный, сидевший вместе с первым, потребовал от Соломона 1 тыс. руб. в пользу Добрармии. Соломон ответил, что таких денег у него не имеется. Военный, оказавшийся домовладельцем Гельмеровым, живущим по Дворянской ул. дом № 4, отобрал документ у Соломона и у его знакомых и предложил явиться за ним и принести 1 тыс. руб., либо [предоставить] квитанцию в уплате этих денег. Назавтра жена Гельмера возвратила оба документа без денег.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 445. Л. 47-54 об. Копия.


1. Воооруженные силы юга России (ВСЮР) образованы 26 декабря 1918 года по соглашению между командующим Добровольческой армией А.И. Деникиным и атаманов Донского казачьего войска П.Н. Красновым. В состав ВСЮР входили ряд оперативных объединений, важнейшими из коорых были Добровольческая, Донская и Кавказская армии, Войска Новороссийской области, Войска Киевской области, Войска Северного Кавказа и др. Летом-осенью 1919 г. в кульминационный момент Гражданской войны численность ВСЮР достигала 300 тыс. чел.; в апреле 1920 г. А.И. Деникин передал командование ВСЮР П.Н. Врангелю, который создал в мае 1920 г. на их базе Русскую армию.

2. Шкуро Андрей Григорьевич (1887—1947) — генерал-лейтенант. Окончил 3-й Московский кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище (1907). Участник Первой мировой войны в Белом движении. В июне 1918 г. сформировал на Кубани партизанскую дивизию, соединился 22 июля 1918 г. с Добровольческой армией. Командовал дивизией, 3-м Кубанским казачьим корпусом и в начале 1920 г. — Кубанской армией. Передал командование Кубанской армией генералу Улагаю. С остатками армии остался на Черноморском побережье. Генерал Врангель уволил его из армии. Шкуро выехал из Крыма в 1920 г. В период Второй мировой войны участвовал в организации антисоветских казачьих частей под руководством германского командования. Арестован в мае 1945 г. и казнен в Москве в 1947 г.

3. Имеется в виду 2-й Офицерский стрелковый генерала Дроздовского полк (в просторечии известный как Дроздовский полк). После смерти генерала М.Г. Дроздовского 4 (17) января 1919 г. приказом Главкома ВСЮР генерала А.И. Деникина полку, бывшему ядром 1-й бригады Русских добровольцев, приведенных Дроздовским из Ясс на Дон, присвоено его имя.

Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?